СЕВЕРНЫЙ КИПР

Мы сидим в кабинете у начальника турецкого военного гарнизона. Мирно течет беседа о былом могуществе советской армии. Жарко. Пьем Кока-Колу ,принесенную молодым солдатом. Взгляд у солдата недоумевающий –Что делают эти гражданские в кабинете у моего начальника? Что они вообще делают в месте, куда гражданским вход строго воспрещен? Воспрещен уже почти 30 лет.

- Я не хочу быть навязчивым, но мне вряд-ли еще когда-либо придется поговорить с глазу на глаз с русским о теме, которая меня очень волнует ,говорит начальник.

Русский Север гипнотизирует как нечто нереальное. Почти что мир теней. Грандиозная природа - чистейшие озера и реки, леса с грибами-ягодами, огненные закаты. И абсолютная пустынность, тишина, безмолвие. Огромная пустота, откуда ушла жизнь. Кое-где что-то похожее на нее еще теплится. Но большая полноценная жизнь кончилась. Возможно, навсегда. Всюду видны материальные остатки некогда большой культуры. Кто бывал на Севере, знает, что тамошние избы сравнимы по величине с барским домами среднерусских усадеб. Не буду повторять банальности про художественные достоинства деревянного зодчества, про секреты плотницкого ремесла, тонкое чувство гармонии в объемах и декоре. Все так и есть. Почерневшее некрашенное дерево само по себе производит сильное впечатление. Весь Русский Север поражает в первую очередь ощущением чего-то настоящего, сильного, честного. Чего не может дать никакая пестрая и компромиссная городская культура.