Вместо предисловия, или Танец Дождя
Лето 1976 года в Англии выдалось иссушающим и знойным. Люди забыли, что такое дождь. Они старались сберечь каждую каплю воды, скудные запасы которой хранились в ванных. А сады полива¬ли тем, что оставалось после мытья посуды.
Люди ждали дождя, но его все не было и не было. Небо по-прежне¬му было ясным, и ничто не предвещало перемен.
И вот в небольшом городке Киддминстере некий человек решил ис¬полнить Танец Дождя, о котором знал от североамериканских ин¬дейцев.
Он вышел на улицу, скинул одежду и приступил к священному ритуа¬лу, приплясывая и выкрикивая древние заклинания, обращенные к небу. Шокированные прохожие в недоумении останавливались и завороженно смотрели на это зрелище.
Скоро прибыла полиция. Изумленные стражи порядка не могли по¬нять, что происходит. «Вы не можете этого делать на улицах горо¬да». Он попытался рассказать о Танце Дождя, но это объяснение мало удовлетворило полицейских, и чудака отвезли в участок.
На следующий день он появился в суде, но вновь рассказанная им история о ритуальных действиях подействовала столь же малоубе¬дительно, и его заставили заплатить штраф. Однако ровно через двадцать четыре часа после того, как он испол¬нил Танец Дождя, над Киддминстером нависла огромная серая туча, и хлынул ливень.
...Я медленно перелистываю страницы хроник стран¬ных происшествий в старом уютном доме, притаившем¬ся среди холмов лондонского Ист-Сайда, и в окошко моей мансарды заглядывает смутное небо туманного Альбиона.
Накрапывает мелкий, почти бесшумный дождик — скорее, водяная пыль. Над страницами еще незакончен¬ной рукописи нависает моя собственная тень.

Мастер самопознания
А тени ассоциаций убегают в темнеющую глубину причинно-следственных соотношений и зовут меня за собой. Они бесшумно скользят по шуршащим страницам рукописи.
Почему? Почему мое внимание привлекла именно эта крохотная газетная заметка? Потому, наверное, что я дав¬но раздумывал над тем, как исполнить подобный танец дождя в своей собственной жизни, о том, как сделать мистику очевидной, а очевидность — мистической.

Часть 1 Мистика Бытия

Глава 1   Закон исполнения желаний
Человек есть самовыражающееся Бытие. И с другой сто¬роны, наше существо взаимодействует один на один с Бытием. В том случае, если это взаимодействие гармо¬нично и сбалансировано, то поддерживается целитель¬ное состояние целостности, которое принято определять как здоровье. Нарушение баланса приводит к разруше¬нию целостности и порождает болезнь. Причиной тако¬го нарушения является Эго.
Теперь остается выяснить, что несет в себе понятие «Эго» и чем оно отличается от понятия «Я».
Обратимся к остроумному замечанию Фредерика Перлза, который приводит тонкое различие между эти¬ми понятиями: выражение «я хочу признания» вполне можно заменить таким, как «мое Эго нуждается в при¬знании». Но замена «я хочу хлеба» на «мое Эго хочет хлеба» звучит довольно абсурдно.
Таким образом, становится очевидным, что Эго и Я — структуры отнюдь не идентичные.
•    Я — спонтанно, то есть свободно, аутентично, то есть равно себе и естественно, как естествен тот миг, ког¬да ребенок произносит это слово, узнавая свое место в окружающем мире.
•    Эго — искусственно, пристрастно, претенциозно, ам¬бициозно, чванливо и глупо.
•    Я — и есть мир, концентрирующийся в точке своего самоопределения.
•    Эго — точка абсурда.  
•    Я — это момент истины.
Если же говорить развернуто, то Эго — источник чужих желаний и источник своих проблем. Источник своих проблем именно потому, что оно источник чужих желаний. Почему так? Что за парадокс такой?
Все дело в том, что многие наши желания, которые ка¬жутся нам нашими собственными, исходят вовсе не от нас. Они незаметно проникли внутрь нас в форме чьих-то установок и заняли «соответствующие руководящие посты». И получается, что не мы ими, а они нами обла¬дают.
Растет, к примеру, дитя. Растет и развивается, тихо, интимно и сокровенно общаясь с Вселенной. К нему под¬крадывается сердобольная бабушка, гладит по головке и умильно лопочет:
— Внучек, если ты будешь плохо есть, то никогда не будешь большим и сильным. Ничего не оставляй на та¬релке. В последнем кусочке — вся сила.
Ребенок, давясь, проглатывает содержимое, которое, кроме отвращения, иных эмоций не вызывает. Потому что хочет поскорее стать большим и сильным.
Строгий отец гулко вторит:
— Пока все не съешь, гулять не пойдешь.
Ребенок, как удав, поглощает остатки остывшей пищи. Потому что быстрее желает выскочить из-за стола и вы¬рваться на улицу.
Обволакивающая нежностью добрая мама экзальти¬рованно щебечет:
— Кушай, маленький, кушай, а когда все скушаешь, получишь кое-что вкусненькое.
Ребенок обреченно сидит с набитым ртом и судорож¬но пытается протолкнуть непрожеванные массы в бунтую¬щий пищевод. Потому что быстрее жаждет получить не¬что вкусненькое.
«Я» ребенка интуитивно стремится к движению. Его естественное желание — стать сильным, свободным и по¬лучать удовольствие. Но чужая воля блокирует эти при¬родные стремления — оказывается, чтобы получить силу, свободу и удовольствие, необходимо много есть. В дальнейшем акт приема пищи превратится в акт символиче¬ского поглощения.
И, превратившись во взрослого дядю (или тетю), ма¬ленькое «Эго», став большим, заявит: «Для того чтобы мне жилось хорошо, удобно, комфортно, мне необходимо поглощать много (здесь у каждого возможны варианты):
•    нежности и ласки;
•    денег;
•    энергии;
•    сострадания;
•    помощи;
•    внимания;
•    вещей;
•    почитания;
•    секса;
•    еды, в конце концов».
Ах, как слышен глас вопиющего Эго в пустыне опус¬тошенного разума: «Я ненасытно и пожирающе!»
И совсем нет ничего плохого, если человек зарабаты¬вает деньги, любит секс, ищет внимания, нежности, забо¬ты и ласки, стремится к самоутверждению. В данном слу¬чае вся беда заключается в том, что ничего этого он не получает! И ненасытное Эго, как орел, терзающий печень Прометея, вопрошает: «Почему?! Почему у соседа это есть, а у меня нет?» — и начинает ненавидеть тех, у кого это есть. Так ущербное Эголюбие рождает зависть и аг-рессию.
Но возникает вопрос: почему же личность, так страст¬но алчущая этих благ, не получает их?
Ответ прост, хотя и формулируется, казалось бы, в па¬радоксальной форме, — все дело в том, что наша жизнь есть исполнение наших желаний.
Здесь мы вроде бы точно попадаем в тупик. Как же так, с одной стороны, жизнь — это исполнение желаний, а с другой — ничего подобного не происходит, а если и происходит, то настолько редко и по отношению к та¬ким пустякам, что и упоминать о них обидно.
На самом деле мы зашли в тупик только кажущийся, ибо, смотря перед собой и видя стену, мы не замечаем боковую дверцу, через которую можно спокойно вы¬браться из «лабиринта», не возвращаясь обратно. Если, даже не углубляясь в проблему, мы посмотрим на нее несколько отстраненно, то легко обнаружим очевидные вещи, которые вполне согласуются с исследованиями, проведенными выше. Оказывается, нет ничего парадок¬сального в том, что жизнь исполняет все наши желания. И сразу же уточним — именно наши желания. А они бы¬вают подчас настолько сокровенными, потаенными и запрятанными, что личность, носящая их в себе, может и вовсе не подозревать об их существовании. И действи¬тельно, ведь трудно заглянуть в свое подсознание.
В том, что такое происходит, вовсе нет никакого чуда (если не считать чудом, конечно, саму жизнь). Есть еди¬ный порядок вещей, единый поток Бытия, где закономер¬ности следуют одна за другой в строгой гармонии, сба¬лансированной и детерминированной. «Я» человека, то есть глубинная часть его личности — существо, которое представляет собой фрагмент Бытия, естественно, обла¬дает и первозданной силой Бытия. И то, что на уровне психологическом кажется неким желанием, на уровне более глубинном представляется энергетическим им¬пульсом, порождающим каскад цепных реакций, что в ре¬зультате приводит к определенной цели.
Значит, речь идет о желаниях «Я», а не «Эго». Послед¬нее оторвано от спонтанного Бытия, не обладает его си¬лой и диссонирует с ним. Именно поэтому любая Эгоцент¬рическая позиция и разрушается с той неизбежностью, с которой разваливается зуб, пораженный кариесом.
Теперь более понятными становятся ситуации, где че¬ловек теряет именно то, чем более всего хочет, обладать.
Продолжим пример с нашим перекормленным ребенком. Его «Я» отвергает пищу и стремится только к свободе передвижений — ребенок хочет гулять, что вполне понят¬но, ибо для детей улица — плацдарм самовыражения. Оно столь же интуитивно, сколь интуитивен поиск забо¬левшим животным нужной, целебной травы. Но еда все же навязывается и при этом подкрепляется социальными стимулами и целой системой авторитетов. Таким обра¬зом, стремления «Я» подавляются, а напряжения «Эго» культивируются. Вырастая, этот человек продолжает подсознательно отвергать символы обладания — деньги, вещи, отношения, секс, привязанность, нежность, но ком¬пенсаторно призывает силу Эго к их обретению, что вы¬зывает внутренний конфликт, замыкающий порочный круг.
Подобными ситуациями изобилует и история. Саль¬вадор Дали высказал интересное мнение, что Адольф Гитлер развязал войну, чтобы с позором ее проиграть. Идея кажется эпатажной, скандальной — в духе лично¬сти самого мэтра сюрреализма. Но ведь, по сути, она до¬вольно рациональна и психоаналитически выверена. Известно, что в личной жизни фюрер был мазохистом и испытывал огромное наслаждение, когда его унижали женщины, в чем мастерски и преуспевала Ева Браун и благодаря чему она до самого финала трагических собы¬тий оставалась рядом с вождем. Диктатор Третьего Рей¬ха впадал в буйную экзальтацию, валяясь в ногах надмен¬ной фрау, и, лобызая ее туфельки, умолял, чтобы госпо¬жа его пинала, унижала своего «лакея» и проявляла всю свою холодную властность. Разумеется, на трибунах предводитель арийцев, простирая правую руку над роко¬чущими толпами, забывал о своих интимных пассажах, но его «Я» жаждало саморазрушения, в то время как «Эго», раздираемое компенсаторными властолюбивыми комплексами, требовало разрушения мира. В конечном итоге Гитлер с позором проиграл войну. Но его позор был его триумфом. И быть может, его смерть была величай¬шим оргазмом его жизни.
И сама жизнь, наконец, исполнила сокровенное жела¬ние этого монстра.
Таким образом демонстрирует свою объективную си¬лу закон исполнения желаний.
— Доктор, от меня ушел муж. Значит, я этого хотела?
— А я потерял работу...
— А у меня украли деньги...
— А мне морду набили...
— А у нас...
— И это что — наши истинные желания?!
Слушатели моих семинаров сначала недоумевают, па¬циенты просто отказываются верить: «Как же так, по¬лучается, что моя болезнь есть результат моего намере¬ния?»
— Получается, что так.
— Но это же не так!
— А как?
— Н-не знаю. Вам виднее. Но то, что вы говорите... в это трудно поверить.
Когда предлагаешь людям эту информацию, сразу же наталкиваешься на сопротивление. Сопротивляется, ко¬нечно, Эго. Оно чувствует себя задетым и начинает вы¬ставлять свои всевозможные защиты.

Глава 2   От кого защищается Эго?
Логика рассматриваемых событий приводит нас к про¬стому и очевидному выводу: доминирующим и базовым мотивом поведения человеческого существа в этом мире является его стремление к защите.
Это понятие произошло от праязыкового корня skei — «резать», «отделять», «раскалывать», «расщеплять», «от¬делять», и соотносится со значением слов «оборона», «за¬щита». Праязыковый корень bher — «обрабатывать что-либо острым орудием», «резать», «колоть». Слово «обо¬рона» происходит от слова «борьба». Древнерусское бо-роти — «воевать», боротися — «воевать», «биться». Для сравнения приведем соответствия из других иностран¬ных языков. Литовское barti(s) — «ссориться», «бранить¬ся». Древневерхненемецкое berjan — «бить», «стучать»; baron — «сверлить», «буравить». Древнеанглийское bе-rian — «мучить».
На основании приведенных данных получается вывод парадоксальный: защита — то же самое, что и нападение. Это значит, что по сути своей защита агрессивна. Агрес¬сия — от латинского agressio — «нападение», «приступ».
Во время поединка агрессор и защитник неразделимы, они слиты, как в любовной схватке, и составляют единое целое. Всякая грань и разделение между ними стирают¬ся, и уже невозможно распознать, кто есть кто.
Поэтому всякая защита — это потенциальное нападе¬ние. Агрессия притягивает агрессию. Вот почему на того, кто излишне озабочен собственной защитой, рано или поздно нападают.
Одна из пациенток как-то задала вопрос: «Меня по¬стоянно атакуют энергетические вампиры. Как от них защищаться?» По всей видимости, она хотела услышать
нечто сочувственное и овладеть какой-нибудь эффектив¬ной психотехникой, способной обезвреживать ее врагов. Но это оказалось бы совершенно бесполезным. Во-пер¬вых, потому что ее озабоченность собственной защитой сама по себе агрессивна. И во-вторых, потому что зачас¬тую наших врагов мы придумываем себе сами. Мы хотим нападать, и оттого придумываем, как защищаться. Дама оказалась понимающей и осознала механизм явления, с ней происходящего, после чего ее «вампиры» бесслед¬но исчезли.
Яркой иллюстрацией к сказанному служит известная история о боевом петухе.
Однажды один крестьянин решил отнести своего петуха к известно¬му тренеру, чтобы тот его сделал чемпионом петушиных боев.
Мастер, осмотрев птицу, признал в ней задатки победителя и согла¬сился ее обучить. А крестьянину посоветовал прийти через месяц.
В назначенное время явился хозяин петуха и был приятно удивлен, увидев перед собой своего любимца во всей красе — мощный клюв, когтистые лапы, свирепый взор, воинственно вздыбленный гребень. Петух неистово порывался в бой. Трудно было его удержать.
«Вы действительно великий Мастер! — вскричал восторженный крестьянин. — Я Вам заплачу сверх!» Но Мастер остановил его. Рано. Петух еще не готов. И попросил снова прийти через месяц.
В положенный срок явился крестьянин и был удивлен еще больше. Его петух повергал в ужас остальных птиц, заставляя тех в панике бежать от него прочь.
Но и на сей раз Мастер заявил: «Рано. Петух еще не готов. Приходи через три месяца». Крестьянин пожал плечами, но, уверенный, что специалист знает толк в своем деле, удалился, лелея образ своего красавца, который должен стать еще более грозным и свирепым.
Когда же владелец петуха пришел в очередной раз, то своего питом¬ца не обнаружил, из-за чего пришел в некоторое замешательство. Но, впрочем, быстро себя утешил — на соревнованиях, наверно, лихо задирает своих противников.
Вскоре вышел Мастер и сказал, что крестьянин может забирать сво¬его петуха. «Но где же он?!»,Крестьянин осмотрелся и увидел одиноко клюющую какой-то корм совершенно невзрачную птицу с по¬тухшим взором и поблекшим оперением. Крестьянин оторопел: «Но это не мой петух! Куда ты дел моего? Что с ним стало?» «С ним стало только то, что он стал непобедимым чемпионом всех петушиных боев», — спокойно произнес тренер. «Так где же он?» «Перед то¬бой». Крестьянин смутился еще больше, отказываясь понимать про¬исходящее. «Видишь ли, — объяснил Мастер, — когда ты пришел в первый раз, то увидел воинственного, мощного, всегда готового к бою, но еще неопытного юнца. Несмотря на его силу, были такие, кто благодаря умению и опыту могли его одолеть. Во второй раз ты встретился с опытным воином, хозяином двора. Мало кто был спо¬собен одержать над ним верх. Но теперь перед тобой абсолютный победитель. Никто не смеет к нему подойти. Нет никого, кто бы хотел с ним драться. Приоритет за ним. Он ни на кого не нападает, но ос¬тальные петухи сами ему уступают. Настоящая победа та, что дается без боя. Истинно великое совершается там, где нет усилий. Забирай своего абсолютного чемпиона. Его больше нечему тренировать».
В психологии существует такое понятие, как «Эго за¬щиты». Зигмунд Фрейд полагал такой механизм адапта¬ции к миру невротическим и незрелым и считал, что ис¬целение личности наступает, когда происходит отказ от подобных форм реагирования в пользу актуализации про¬цесса, названного им сублимацией — по аналогии с алхи¬мическим процессом.
Целью защиты является снижение уровня базовой тревожности, появляющейся с момента рождения особи, а также сохранение самоуважения и чувства собственной значимости. Исходя из психоаналитических исследова¬ний, можно говорить о том, что человеческий организм сразу, как только появляется на свет, начинает защи¬щаться.
На протяжении последующей жизни личность бессо¬знательно прибегает к тем или иным защитным маневрам, поскольку для нее остаются актуальными как осознание собственной значимости, так и неизменное наличие скры¬той тревоги, порождающей остальные неприятные пере¬живания.
Весь этот процесс характеризует следующий смысло¬вой ряд: Защита — Оборона — Нападение — Агрессия — Резать — Отделять — Раскалывать — Травма.
Определить ту или иную защиту возможно путем на¬блюдения за поведением субъекта. Поэтому мы можем говорить и о поведенческих способах реагирования, сре¬ди которых наиболее наглядно и явственно обращают на себя внимание следующие.
Примитивная изоляция. Уход в иное состояние созна¬ния наблюдается еще у младенцев, когда те испытывают психофизический дискомфорт. Во взрослом состоянии наблюдается в сходном варианте, при котором требования реальности кажутся чересчур жесткими. Поэтому такой способ защиты можно образно определить как «бегство от реальности».
К наиболее распространенным формам изоляции от¬носится прием психоактивных средств для достижения измененного состояния сознания, или развитие чрезмер¬ной фантазийной активности. Другие варианты подобно¬го реагирования, такие, как погружение в виртуальные миры телевидения, компьютерной сети, аудиоакустики, по смыслу сходны с вышеназванным — уход от реально¬сти с помощью трансовых состояний.
Для такого способа защиты характерны: выключение субъекта из активного участия в решении актуальной ситуации, эмоциональная холодность к близким людям, неспособность устанавливать доверительные и открытые отношения.
Однако психологический уход от реальности может произойти практически без искажения последней. Субъ¬ект находит успокоение в удалении от мира. Умение на¬ходиться в стороне от стереотипов способствует уни¬кальному и неординарному восприятию жизни. И здесь мы можем встретить выдающихся писателей, мистиков, одаренных философов-созерцателей, нашедших свой эмо¬циональный приют в сфере интеллектуальных абстракций.
Отрицание. Основные реакции, по которым можно определить субъекта, склонного к данной защите, харак¬теризуют следующие реплики: «Все прекрасно, и все к лучшему!», «Если я этого не признаю, значит, этого не мо¬жет быть». Отрицание — это попытка игнорировать ре¬альное событие, которое причиняет беспокойство. В ка¬честве примера может послужить политический лидер, оставивший свой пост, но продолжающий вести себя по-прежнему — будто он выдающийся государственный дея¬тель. Алкоголик, упорно не признающий свою зависи¬мость от спиртного, также являет собой пример отрицания. К данной же защите относится способность искажать реальную картину уже происшедших событий в своих воспоминаниях.
Позитивный аспект: игнорирование опасности в кри¬тической ситуации, где проявлением гаранта спасения являются хладнокровие и спокойствие. Эмоциональная и энергетическая активность в ситуациях, в которых дру¬гие могут спасовать перед преградами.
Негативный аспект: эмоциональные «обвалы» как следствие истощения энергетических ресурсов после эк¬зальтированного состояния, при котором действитель¬ные трудности умаляются или не замечаются вовсе. Де¬прессия. Уныние.
Всемогущий контроль. Развивается из первичного Эгоцентризма, когда новорожденным его «Я» и мир вос¬принимаются как единое целое, без каких-либо границ. Если младенец испытывает холод и в это время заботя¬щийся о нем человек согревает его, то у ребенка возника¬ет переживание, будто тепло магическим путем добыто им самим.
Осознание того, что источник жизнеобеспечения на¬ходится вне его самого, еще не появилось.
Обнаружение данного факта сопровождается нега¬тивными переживаниями, ущемляющими чувство соб¬ственной значимости и самоуважения.
В дальнейшем подобная защита актуализируется как реакция компенсации на чувство собственной ничтож¬ности, беспомощности, зависимости, неполноценности. Обычно она проявляется как «здоровый остаток» и вы¬ражается в чувстве профессиональной компетентности и жизненной эффективности.
Но существуют и отрицательные проявления данной защиты: манипулирование, «перешагивание через дру¬гих» ради достижения своей цели, авторитарность и директивность. Комплекс Спасителя, часто наблюдающий¬ся у политиков, педагогов, юристов, врачей, — убежден¬ность субъекта в том, что от него зависит судьба другого человека или людей. Магия, во всех ее формах, являет¬ся также неврозом, базирующимся на идее всемогущего контроля, доведенного до напряженной, психопатологи¬ческой формы.
Примитивная идеализация. По мере взросления ре¬бенка наступает осознание того, что он не обладает все¬могуществом. Тогда эта идея переносится на того, кто заботится о нем, и уже последний воспринимается как всемогущий. В этом случае речь идет о вторичном, так называемом зависимом всемогуществе. В конце концов, происходит крушение и этой иллюзии, и ребенку прихо¬дится мириться с тем фактом, что его родители не самые сильные на свете.
Момент психической зрелости предполагает понима¬ние того, что ни один человек не обладает неограничен¬ными возможностями.
Если личность и во взрослом состоянии содержит в себе неизжитые инфантильные качества, она склонна защищаться, создавая себе кумира. Отсюда же происхо¬дит и желание верить в то, что правители и сильные мира сего обладают большей мудростью и могуществом, чем простые смертные, хотя каждый раз события показы¬вают, что это всего лишь желание, но отнюдь не реаль¬ность.
Поиск совершенного объекта истощает жизненные си¬лы, так как всегда приводит к очередному разочарованию, что является страшным последствием такой защиты.
Девальвация. Речь идет о примитивном обесценива¬нии — обратной стороне идеализации (см. выше).
Поскольку субъект неизбежно убеждается, что в чело¬веческой жизни ничего совершенного нет, то всякие при¬митивные способы идеализации обязательно приводят к разочарованию. И чем сильнее превозносится объект, тем более выраженным становится его обесценивание. Чем пленительнее иллюзия, тем болезненнее ее круше¬ние. Участь всякого кумира — в конечном итоге быть низ¬вергнутым, и на пьедестал возводят для того, чтобы по¬том с него сбросить. История служит прекрасной иллю¬страцией этому.
В повседневной жизни мы являемся свидетелями того, как работает поговорка «от любви до ненависти один шаг». Некоторые люди в погоне за идеалом застре¬вают в мучительном цикле идеализации — девальвации, каждый раз с новой болью переживая падение своего кумира, то есть свое собственное разочарование.
Проекция. Приписывание другому объекту чувств или намерений, которые исходят от самого приписываю¬щего. При этом, как правило, проецируются теневые ка¬чества личности, то есть такие, которые отвергаются ею, вытесняются как нежелательные и неприемлемые. Со¬держание проекции легко узнать, если поинтересо¬ваться у субъекта, какие качества в других раздражают его больше всего. Именно эти качества ему и присущи.
Поскольку проникнуть в душу другого человека пред¬ставляется невозможным, то для постижения его внут¬реннего мира приходится использовать собственный психоэмоциональный опыт, который актуализируется посредством проективных механизмов, оживляя такие процессы, как интуиция, эмпатия, чувство мистического единения с партнером.
При использовании этого вида защиты существует опасность непонимания и подмены истинного ложным в межличностных отношениях. Искаженное восприятие другого субъекта происходит за счет приписывания ему тех качеств, которыми он не обладает, что в свою очередь приводит к отчуждению и, в конечном итоге, крушению отношений.
Интересно отметить то, что человек, на которого прое¬цируются определенные внутренние свойства, начинает вести себя в соответствии с этими свойствами по отноше¬нию к проецирующему. И таким образом восстанавлива¬ется своеобразное равновесие, работающее по принципу «что даю, то и получаю». В этом смысле небесполезно помнить, что окружающие нас люди — наши собствен¬ные зеркала. И отсюда можно сделать вывод, что прое¬цировать свои позитивные качества гораздо выгоднее, чем отвергаемые. Ибо наши собственные проекции рано или поздно, но всегда неизбежно возвращаются к нам же самим.
Интроекция. Процесс, обратный проекции, когда при¬ходящее извне воспринимается человеком как происхо¬дящее внутри.
У младенца подобное явление связано с необходимо¬стью выживания и развития.
Еще задолго до осознанного подражания родителям он как бы «проглатывает» их, вводит их образы внутрь себя.
Значимый для нас объект в прямом смысле становит¬ся частью нас самих благодаря именно интроекции.
Интроекция — основа глубокой привязанности, чув¬ства единения с другим, но вместе с тем — это неспособ¬ность отпустить другого человека, признать его свободу и автономность, неумение эмоционально переключиться на окружающих и мир в целом. В конце концов, подобная сцепленность приводит к психологическому истощению, Упадку жизненных сил и оборачивается депрессией.
Люди постоянно меняются, и они вовсе не созданы для того, чтобы оправдывать наши ожидания. Но при этом интроект оказывается фиксированным, «замороженным» образом, не человеком, а его моделью, схемой, которая вовсе не то же самое, что и живой образец. И получается, что реальный человек постоянно уходит, ускользает от того, кто предается чрезмерному интроецированию и за¬держивается на данной защите. Уход другого представ¬ляет собой довольно мощную психотравму, ибо при этом уходит, умирает и какая-то часть собственного «Я», ко¬торая была заполнена этим другим.
Идентификация с агрессором. Проявляется в имита¬ции того, кто может оказывать отрицательное давление. Если кто-то маскирует свой страх перед каким-то авто¬ритетом, он может усвоить его манеру в гипертрофиро¬ванном или карикатурном виде. «Буду таким, как он, тог¬да его власть будет внутри меня».
Проективная идентификация. Представляет собой проекцию на другого человека с последующей попыткой взять над ним контроль. Например, кто-то может проеци¬ровать свою враждебность по отношению к другому чело¬веку и со страхом затем ожидать нападения на себя с его стороны.
Расщепление. Как явление, наблюдается еще в ран¬нем периоде, когда младенец не способен воспринимать заботящихся о нем людей целостно, со всем присущим им разнообразием качеств и психологических оттенков. В спектре переживаний ребенка существует либо «хоро¬шо», либо «плохо», которые и приписываются окружаю¬щему миру в зависимости от собственного состояния. От его восприятия ускользает вся палитра переходных пози¬ций, и диалектическое постижение жизни ему неведомо.
Расщепление у взрослых легко распознается в их по¬литических и моральных оценках, когда проявляется тенденция к поиску «общего врага», несущего угрозу «хорошим» представителям той или иной партии или общества. Склонность делить людей на «плохих» и «хо¬роших», а мир на «белое» и «черное» также свидетель¬ствует о наличии примитивного способа реагирования — расщепления.
Расщепление приводит к снижению тревоги (сраба¬тывает принцип «лучше плохие новости, чем никаких новостей»), поддержанию самооценки за счет выявле¬ния, самоопределения и конкретизации собственной по¬зиции.
Этот способ защиты всегда искажает реальность, обедняет эмоциональное восприятие жизни. В своей ка¬тегоричности он близок к одержимости. Недаром на древ¬негреческом языке rategoros означает «сатана».
Репрессия (Вытеснение). Представим себе следую¬щую ситуацию.
Некто получает письмо от своего друга и, обрадован¬ный, собирается ответить. Однако вскоре чуть отодвига¬ет свое решение, оправдываясь большой «загруженно¬стью» и усталостью или «досадной забывчивостью». Тем не менее, прилагая некоторое усилие воли, он заставляет себя написать пару страниц, но обнаруживает, что у него нет конверта. Приобретя через неделю конверт, наш не¬задачливый персонаж забывает написать адрес, но, вы¬полнив и эту процедуру, несколько дней держит письмо в кармане пальто, так как по дороге ему не встретился ни один почтовый ящик. Наконец-то он отправляет свое от¬ветное послание и облегченно вздыхает.
Герой описываемой ситуации оказался человеком вдумчивым, а потому и обратил внимание на тот .факт, почему столь продолжительное время медлил с ответом. После детального анализа своих действий и ощущений он понял, что корреспондент, считавшийся его другом, на самом деле его раздражал. И его Бессознательное знало это задолго до того, как он осознал свое истинное чувство, которое вытеснялось, чтобы не вызывать отрицательных эмоций или тревожности.
Мы неохотно вспоминаем неприятные события в на¬шей жизни или напрочь о них забываем — здесь также срабатывает процесс вытеснения.
Существует простой эксперимент, где предлагается вспомнить время или событие, которые сопровождались психологически болезненными переживаниями — смерть близкого друга или родственника, унижение или обида. Прежде всего, обращает на себя внимание отсут¬ствие интереса к тому, чтобы ясно вспомнить подобное происшествие, сопротивление относительно того, чтобы говорить о нем. Возможно, при этом появляется сомне¬ние в необходимости подобного занятия, хотя в начале данная затея могла быть воспринята и с готовностью. При этом все «посторонние» мысли и сомнения также интерпретируются как сопротивление.
Сущность описываемой защиты состоит в удалении из сознания неприятного переживания и удержании его на расстоянии от сознания. Вследствие такого подавле¬ния даже могут возникнуть такие заболевания, как аст¬ма, артрит, язва, фригидность, импотенция.
Регрессия. Возвращение на более низкий уровень развития или к способу выражения, который более прост и более свойствен детям. По сути, это возвращение к зна¬комому способу действия после достижения нового уров¬ня в индивидуальном развитии. Каждый взрослый чело¬век, даже хорошо приспособленный, время от времени прибегает к этой защите, чтобы «спустить пар». Это мо¬жет выражаться в чем угодно: люди ищут «острые» ощу¬щения, курят, напиваются, переедают, кусают ногти, ко¬выряют в носу, спят днем, портят вещи, жуют резинку, мечтают, восстают против авторитетов и подчиняются им, прихорашиваются перед зеркалом, играют в азартные игры, болеют.
Иногда регрессия используется для того, чтобы нахо¬диться в роли слабого и тем самым снискать к себе сочув¬ственное внимание окружающих.
Изоляция аффекта. Отделение переживания от ситуа¬ции. При этом из сознания удаляется психотравмирующая составляющая актуального события. На уровне чув¬ства это проявляется как отстранение, отчуждение от ситуации. Психический ступор является одним из вари¬антов изоляции аффекта.
Интеллектуализация. Проявляется как самооблада¬ние, внешняя эмоциональная сдержанность по поводу действительно волнующей ситуации. Данная защита сви¬детельствует о заблокированности эмоциональной энер¬гии, неспособности полного и адекватного эмоциональ¬ного самовыражения.
Рационализация. Данный способ поведения пред¬ставляет собой нахождение приемлемых причин или ос¬нований для неприемлемых мыслей или действий. Иными словами, это рациональное объяснение иррациональных помыслов. Все наши оправдания — это наши рационали¬зации. Рационализацией также прикрывается корыстное побуждение, которое свершается под видом блага. На¬пример, некоторые родители утешают свои властолюби¬вые комплексы, заставляя детей следовать их воле, моти¬вируя это тем, что совершается это для их же пользы. Характерной фразой при рационализации является: «Я де¬лаю это исключительно для твоего добра». Однако в дан¬ном случае доброе побуждение от дурного намерения отличить совсем не сложно. Добро никогда себя не навя¬зывает. Предложив свои услуги, оно успокаивается, а на¬вязанное добро — это уже зло.
Морализация. Это те же оправдания, но с позиций мо¬ральных обязательств: «Все это делается ради торжества истины и справедливости».
Если рационализатор говорит:« Спасибо за науку», то морализатор заявляет: «Это формирует характер».
Раздельное мышление. Сосуществование в сознании Двух противоречивых и конфликтующих идей или состоя¬ний без осознания этого противоречия.
В обыденной жизни известно множество примеров, когда у рьяного поборника добродетели обнаруживается обширная коллекция порнографических открыток, а из¬вестный гуманист оказывается домашним деспотом и ти¬раном.
Одним из распространенных вариантов данной стра¬тегии является то, что называют лицемерием.
Аннулирование. С позиций Бессознательного мысль равнозначна поступку.
Данное положение является источником нашего суе¬верного, магического поведения. Если мы в своей психи¬ческой глубине допускаем какую-то предосудительную мысль, то, как следствие, возникают определенные чув¬ства: или страх наказания, или стыд, или вина. Дабы ан¬нулировать нежелательные последствия, включается механизм магической компенсации, призванный уравно¬весить допущенный проступок, как бы расквитаться за него, но безболезненным способом.
Примеры подобного поведения достаточно известны. Хорошо знакомы случаи, когда мы делаем подарки пос¬ле ссоры или вспышки раздражения накануне. Тем са¬мым бессознательно ощущение вины заглаживается, и душа может чувствовать себя спокойно.
Однако при этом речь об аннулировании может идти только в том случае, если внутренний, глубинный мотив не осознается. (Настоящий принцип касается и всех ос¬тальных защит — все они применяются бессознательно, а не в качестве продуманной стратегии.)
Многие наши ритуалы несут в себе аспект аннулиро¬вания. И поскольку мы обладаем скрытым убеждением, что враждебные мысли опасны, то стремление искупить грехи, совершенные хотя бы только в мыслях, является импульсом универсальным, присущим человеческой при¬роде вообще.
Таким образом, «искупительный» вид поведения мо¬жет считаться вариантом аннулирования. Скажем, эгоистичный и капризный ребенок, вырастая, «искупает свой грех» тем, что становится выдающимся деятелем в обла¬сти, касающейся прав человека, а мучитель дворовых кошек — известным ветеринаром.
Поворот против себя (Обратное чувство). Перена¬правление отрицательного чувства, предназначенного для другого объекта, на себя. Такую критику, которая транс¬формируется в самообвинение, мы отмечаем в ситуаци¬ях, когда предпочитаем упреки в свой адрес вместо того, чтобы выразить свое разочарование кем-то другим.
В качестве позитивного аспекта данной защиты мож¬но считать тенденцию брать ответственность за случаю¬щееся на себя, нежели переносить ее на других, проеци¬руя свои неприятные чувства. Но с другой стороны в этой склонности в данном случае истинным мотивом являет¬ся не осознанная готовность быть ответственным, а бес¬сознательная тревожность, которая нуждается в аморти¬зации, что в общем-то проблему не снимает.
Смещение. Это смена объекта чувств, их перенос с то¬го объекта, который послужил источником отрицатель¬ных эмоций, на другой объект — более безопасный.
Например, подчиненный, разгневанный на своего на¬чальника, придя, домой, устраивает нагоняй жене, та срывает зло на детях, а последние отыгрываются на соба¬ке. Пример стал уже классическим — как поиск «козла отпущения».
Более тонкий вариант смещения проявляется в ситуа¬ции, когда кто-то в присутствии другого человека начи¬нает рассказывать о своей любви, ненависти, гневе, раз¬дражении по отношению к тем или иным людям. Зачас¬тую такой вид поведения может интерпретироваться как выражение своих чувств именно к данному собеседнику. Нередко можно стать свидетелем сцены, когда женщина в присутствии мужа начинает обсуждать проблемы муж¬ской психологии, делая акценты на агрессивность муж¬чин и их стремление к подавлению слабого пола. Подобное эмоциональное обобщение является маскировкой ее обиженности поведением собственного супруга и наме¬ком адресует ему высказанный упрек.
Позитивный, сублимационный аспект смещения про¬является в тех случаях, когда агрессивная энергия пере¬направляется в созидательную активность — например, в возбужденном состоянии проделывается большое ко¬личество домашней работы.
Реактивное образование. Данное явление представ¬ляет собой подмену поведения или чувства прямо проти¬воположным действительному желанию. Субъект может проявлять излишнюю чистоплотность в качестве защи¬ты от желания быть все время грязным. Главная черта реактивного образования — преувеличение. Реактивные образования можно увидеть в любом преувеличенном поведении.
За излишней учтивостью может скрываться раздра¬жение. Избыточная вежливость маскирует агрессию.
В повседневной жизни можно встретить людей с «из¬виняющимся поведением». Они по каждому поводу и даже без такового постоянно просят прощения. Не пси¬хоаналитически мыслящий наблюдатель может принять это качество за некую щепетильность в характере, утон¬ченную совестливость, хотя в действительности мы име¬ем дело с реактивным образованием. Ход логических по¬строений здесь довольно очевиден. Субъект испытывает агрессивные мысли или побуждения. Те, в свою очередь, порождают чувство вины. Виноватый, чтобы не понести наказания, просит прощения.
Кстати, извиняться этимологически буквально озна¬чает «из вины». Следовательно, всякое извинение есть автоматическое признание собственной вины.
Что касается щепетильности, то, продолжая лингви¬стическое исследование, мы легко обнаружим, что дан¬ное понятие соотносится со словом «щипать», и оба они восходят к одному индоевропейскому корню skeip — «раскалывать», «расщеплять», где агрессивный и атакующий оттенок выражен более чем наглядно.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что за по¬добной «щепетильностью» прячется агрессивное жела¬ние атаковать.
Все дело в том, что наша эмоциональная ситуация не сводится к какой-то однозначной позиции. Она всегда предполагает некоторую амбивалентность, двойствен¬ность. Именно данным свойством объясняется то, что мы обижаем близких людей и можем испытывать ненависть к тем, кого любим. Поэтому, исходя из особенностей ди¬намики глубинных процессов душевной жизни субъекта, можно вывести следующее универсальное положение, отражающее закономерности его психического мира: в то время как субъект испытывает ощущение «X», он также бессознательно испытывает и ощущение «-Х».
Реверсия. Смена ролей, при которой обычно проис¬ходит перенаправление собственной потребности на дру¬гой объект.
Так неудовлетворенная потребность в заботе может удовлетвориться проявлением со своей стороны заботы о другом человеке, бессознательной идентификацией с тем, кто эту заботу получает, и переживанием соответ¬ствующего удовольствия.
Первыми проявлениями реверсии являются детские игры в куклы.
В более зрелом возрасте реверсия может стать причи¬ной альтруизма, чему мы являемся свидетелями, когда бывшие сироты становятся руководителями детских до¬мов и самоотверженными воспитателями.
Древняя мудрость: «Если тебе плохо, найди того, кому еще хуже, чем тебе, и помоги ему» — подразумевает смысл, содержащийся в реверсии.
Отыгрывание. Тенденция к повторению и воспроиз¬ведению бессознательных желаний, фантазий, импуль¬сов, сформированных в отдаленном прошлом.
Здесь играет значительную роль весьма важное свой¬ство нашей психики — мы реагируем на то, чего не пом¬ним.
В принципе, любое компульсивное поведение, неожи¬данный поступок могут подразумевать отыгрывание в силу того, что актуальность внутреннего напряжения или фантазийного материала зачастую непредсказуема, а провоцирующим, оживляющим внешним фактором, запускающим каскад активизации глубинных процессов, способна оказаться едва приметная, совсем малозначи¬тельная деталь.
Поскольку каждый из нас несет в себе достаточно плот¬ный по своей интенсивности материал ранних впечатле¬ний и актуализация его может произойти в любой мо¬мент, то вряд ли можно утверждать со стопроцентной уверенностью, что именно может с нами произойти в следующую минуту и на какие действия мы вдруг ре¬шимся.
Эротизация. Преобразование страха, тревоги и других дезорганизующих чувств в переживание радости и жиз-неутверждения.
Сексуальное побуждение является одним из наиболее мощных факторов выживания и одновременно наличи¬ем доказательства для организма того, что он жив.
Поэтому вполне естественно допустить, что многие человеческие травмы инстинктивно сексуализируются.
Фобос трансформируется в Эрос. И в данной способ¬ности заложен мощный биологический, психологиче¬ский и ноологический (от греч. noos — «дух») подтекст.
Страх преобразуется в любовь, поскольку уже содер¬жит в себе ее потенцию.
Данное положение можно сформулировать следую¬щим образом: Фобос включает в себя Эрос, а Эрос вклю¬чает в себя Фобос.
Сексуализировать можно любой объект — власть, про¬фессию, славу, деньги и т. д. Хорошо известно, насколько эротичным бывает процесс обучения, особенно в при¬сутствии талантливого учителя.
Представленный механизм адаптации, с моей точки зрения, может рассматриваться как вариант сублимации.
Сублимация. Применение к данному понятию терми¬на «защита» мне представляется не совсем логически обоснованным, хотя по традиции, положенной Фрейдом, ее и можно определить как «успешную» или «зрелую» защиту.
Строго говоря, сублимация представляет собой про¬дуктивный и высокоэффективный процесс не только разрешения жизненных коллизий, но и поступательного психического и духовного развития. Данный механизм позволяет перенаправить энергию, первоначально на¬правленную на деструктивные побуждения, на твор¬ческую, созидательную активность, примером которой служит не только проявление успешности в профессио¬нальной деятельности, но и способность сотворить свою жизнь как произведение искусства.
Если остальные защиты предназначены снизить уро¬вень тревожности, то представляемая стратегия призва¬на обратить эту тревогу в любовь.
Страх преобразуется в Любовь — пример сублимации.
Слово «страх» связано с русским словом «строгий», и восходит оно к праязыковому корню (s)terg:(s)trek.
С другой стороны, корневая база sterg:sterk подразуме¬вает образование смысла слова «стеречь».
К нему же восходит словенское street — «прислужи¬вать». В этом же корневом ряду: греческое stergo — «люб¬лю (забочусь), имею удовольствие, терплю, переношу»; storge — «любовь».
Стеречь — сторожить, следить за сохранностью чего-либо (тот же корень — storg)>
Строгий — через те же корневые основы (s)ter:(s)tro Родственно таким значениям, как греческое strenos — «сила».
Обратим внимание на английское strong — «сила».
Греческое strenes — «крепкий».
Продолжая семантический ряд, выходим на понятие «стремиться» — «неудержимо продвигаться». Стре-ми'тъ — «подниматься вверх», но и стреми'тъ — «на¬правлять движение», «увлекать». Отсюда стремление — «движение вперед».
Проступает еще одна семантическая линия: strong — «сильный» — соотносится с понятием «веревка, канат», что выражает идею связи, которая соединяет миры и вно¬сит порядок в Хаос.
С другой стороны, индоевропейский корень sterg -  означает «любовь».
К тому же смысловому пространству принадлежит и жертвоприношение — священнодействие, призванное способствовать нисхождению божественных энергий. Одна из форм жертвоприношения заключалась в поеда¬нии кусков приносимого в жертву животного. В этом плане достаточно показательно сравнение: strong-«сильный» и греческое tropho — «есть, питаться». Тогда становится понятным, как страх (изначально «боязнь Божества») обретает значение «экстаза», что указывает на его исконно сакральную подоплеку. И здесь мы име¬ем возможность наглядно проследить переход значений: «поить, пить/петь, воспевать», восходящий к обряду жертвенного возлияния. Таким образом, проясняется се¬мантическая основа понятий «вос-торг», «торжество».
Весьма наглядно проявляет себя соотношение sterg -«любовь» и русское «стержень». И здесь же прусское stri-gens — «мозг». Издревле человек мыслился как микро¬косм и олицетворялся вертикально стоящим шестом. Пос¬ледний воплощал в себе идею мировой оси, соединяющей землю и небо, священными символами которой также яв¬лялись лестница, дерево, гора.
В качестве наглядного примера того, как мы можем за¬действовать тайное значение слова «страх», используем лингвистическую интерпретацию знаменитого выраже¬ния ап. Павла: «...жена да боится своего мужа» (Еф. 5:33).
Ядерные смысловые элементы слова «страх»: стеречь — беречь — служить — связывать — соединять — жертвопри¬ношение — экстаз — радость — улыбаться — продвигать¬ся — подниматься вверх — стержень — восторг — торжест¬во — сила.
Организуем полученный ряд в текстовую структуру. «Жена да боится своего мужа» логически означает: жена оберегает своего мужа и через служение ему связывает, соединяет себя с ним. И тем самым она осуществляет жертвоприношение, которое в свою очередь открывает возможности максимального самораскрытия, реализа¬ции и полного воплощения себя в качестве архетипиче-скей женственности. Через подобную трансформацию она переживает сакральный экстаз, продолжающийся в радости и «цветении». Удивляясь происходящим пере¬менам, жена, пребывая в подобном изумлении, вдохнов¬ляется еще больше и тем самым обретает дополнительные импульсы к тому, чтобы продвигаться дальше, вперед в своем поступательном развитии. Полное и максимально пережитое осуществление предыдущих этапов предостав¬ляет женщине принципиально новую возможность, во¬площающую в явь ее древнюю и вожделенную мечту — приобщиться к фаллической мощи мужа и через силу его стержня подняться вверх, в инобытие духовных измере¬ний, где пребывают вечные восторг и торжество любви.
Разделяя весь процесс подобного восхождения на от¬дельные ступени, мы получим конкретную формулу ин¬дивидуального преображения.
•    Да боится жена своего мужа.
•    Пусть оберегает и бережет жена своего мужа.
•    Пусть служит жена своему мужу.
•    Пусть соединяет и связывает себя жена со своим му¬жем.
•    Пусть приносит себя в жертву жена своему мужу.
•    Пусть через подобное жертвоприношение жена пере¬живает внутренний сакральный экстаз.
•    И пусть тогда жена радуется и расцветает при своем муже.
•    Пусть удивляется и изумляется жена происходящим в ней переменам.
•    Пусть жена вдохновляется происходящим и движется дальше в совершенствовании своей женственности,
•    Пусть приобщается жена к фаллической силе и ду¬ховной мощи мужественности, воплотившейся в ее муже.
•    Пусть поднимается жена вверх, в измерение духовно¬го мира вместе с мужем.
•    Пусть переживает жена восторг и торжество испол¬нившейся мечты.
•    Пусть соединяется в любви жена с мужем и «будут двое одна плоть» (Быт. 2:24).
•    И «Тайна сия велика...» (Еф. 5:32).
Разумеется, все указанные предписания выполнимы и достижимы при наличии одного необходимого и глав¬ного условия, а именно — соответствии мужа необходи¬мым в этом случае критериям. А случай же при этом один-единственный: «Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя...» (Еф. 5:33). И только тогда: «жена да боится своего мужа».
Резюме. Только что мы рассмотрели основные психо¬логические защиты, или адаптационные душевные меха¬низмы.
Подытоживая сказанное, обобщим принципиально важные положения, касающиеся изложенной инфор¬мации.
По всей видимости, предметом первостепенного инте¬реса здесь послужат вопросы относительно функции за¬щит, их задач, причин предпочтения тех или иных стратегий реагирования, сущности и смысла трансформаци¬онного процесса.
Основная функция защитных формирований — выжи¬вание особи и адаптация ее к миру.
Предпочтение той или иной защиты зависит от харак¬тера стрессов, пережитых в раннем возрасте, подражания образцам защитного поведения взрослых; закрепление сформированных навыков опытным путем.
Почему мы говорим о каких-то защитах как «незре¬лых», несмотря на то что они содержат в себе и опреде¬ленные позитивные аспекты, позволяющие в достаточ¬ной мере эффективно адаптироваться к жизни?
Причина в том, что они, являясь образцом усвоенных форм поведения, всего лишь повторяют, воспроизводят некую устойчивую матрицу индивидуальных реакций, в то время как смысл развития заключается в обретении, формировании и усилении новых навыков эффективно¬го освоения жизненного пространства.
Защиты временно сглаживают неприятности, но не решают их. Они ретушируют проблему, но не освобож¬дают от нее. Временное дистанцирование от какого-то актуального фактора представляет лишь краткую пе¬редышку, после которой снова предстоит неизбежная встреча с тем, что тревожит.
К тому же указанные защиты нуждаются в большом расходе психической энергии для коррекции насущной ситуации, что рано или поздно приводит к истощению жизненных ресурсов. Например, иногда можно выпить Для того, чтобы расслабиться и отключиться от назойли¬вой проблемы, но напиваться всякий раз при малейшей неприятности само по себе уже становится новой и зача¬стую более серьезной проблемой.
С другой стороны, было бы ошибочным думать, что личностная трансформация предполагает тотальную лик¬видацию всех непродуктивных защит. Подобный подход представляется чрезмерно требовательным и в общем-то нереальным. Да и как таковой он грешит некоторым пер-фекционизмом — немотивированной претензией на аб¬солютное совершенство, что является выражением при¬митивной идеализации, к чему, увы, проявляют склон¬ность некоторые невротические проповедники тех или иных систем «оздоровления и совершенствования» лич¬ности. Поскольку какая-то инфантильная часть нашего естества продолжает существовать и во взрослом возра¬сте, речь идет не об уничтожении ранних защитных ме¬ханизмов, а о сведении их влияния к минимуму в поль¬зу активизации сублимационных процессов.
Такая позиция позволяет уберечь энергию от неадек¬ватной растраты и перенаправить ее на реализацию сози¬дательных намерений. Настоящее положение предостав¬ляет возможность ответить на один из самых частых и животрепещущих вопросов: «Почему многие, даже тща¬тельно продуманные, планы срываются, заветно выношен¬ные мечты не исполняются, а исполненные решимости намерения не превращаются в результаты?» Причиной становится недостаток жизненной энергии, расходуемой на осуществление и поддержание громадного аппарата психологических защит. Как только последние прораба¬тываются и занимают более скромное место в динамиче¬ской структуре душевной организации, самым естествен¬ным образом освобождается витальная сила, количества которой как раз и не доставало для того, чтобы наполнить будущее.

Глава 3    По ту сторону Эго
Как и всякое живое существо, Эго не хочет погибать. Но цель терапии в том, чтобы разрушить Эго, в том, чтобы оно именно погибло. И возродилось Я. Это-то и являет¬ся самым сложным в душевном лечении или коррекции личности. Но сложное — не значит невыполнимое.
Возможны и другие варианты, более изощренные. Они возможны не только потому, что Эго агрессивно, завист¬ливо, негативно, но и потому, что оно хитро и коварно.
В настоящее время не трудно встретить умудренных пациентов, стремящихся переиграть психотерапевта и тем самым тонко намекнуть на дееспособность последнего.
Такой умудреный клиент, пациент-профессионал, как правило, заявляет:
— То, что вы говорите, мне хорошо известно. Я это уже пробовал, но все бесполезно. Ничего нового для меня нет.
— А что вы пробовали?
— Ну, например, медитацию. Я прекрасно могу рас¬слабляться. Мои конечности послушно наливаются тя¬жестью, теплом, лоб холодеет, и мысли уносятся в пусто¬ту. Но на следующий день снова все по-старому.
А другой разочарован в ребефинге:
— Я дышу глубоко и часто. Дышу и дышу — в общем, как положено. А душа все равно болит. А кто-то язвительно чеканит:
— Вот вы говорите: есть Я и есть Эго. Я — спонтанно и естественно, Эго — искусственно и агрессивно. Эго яв¬ляется источником проблем. Чтобы чувствовать себя хо¬рошо и преуспевать в жизни, нужно разрушить Эго. И тем самым высвободить созидательную энергию своего Я. Понимаю и принимаю. Но что из того? У меня не получается разрушить Эго. Мой разум, к примеру, ратует за вегетарианство, а душа тоскует по сочному куску мяса. И ведь душа побеждает!
И он прав, этот клиент. Прав! И не только потому, что клиент всегда прав. Вряд ли было бы осмысленным -общаться с китайским крестьянином на шведском язы¬ке. Так же и душа — она не понимает наречия разума.
Параллельные миры внутри нас. Это — душа со своим совершенно особым законодательством. Там, где закан¬чивается логическое, начинается психологическое. А пси¬хологическое уже никогда не заканчивается.
Психономика — область, которая имеет дело с Зазер¬кальем.
Я предлагаю своему подопечному чуть-чуть сместиться в сторону Зазеркалья, отправиться по ту сторону Эго и немножко «поскользить» в пространствах Бытия.
— Итак, приготовьтесь. Мы выполним одно маленькое упражнение. Назовем его «Поток».
Устройтесь поудобнее — без разницы, сидя или лежа. Закройте глаза.
— Глаза обязательно закрывать?
— Необязательно, но желательно. Ведь, когда мы за¬крываем глаза, мы символически их открываем внутрь себя. Мы автоматически обращаемся во внутреннее про¬странство. Таким образом, мы мягко и плавно перемещаемся из одного измерения в другое.
— Хорошо, я закрываю глаза. Но вы ведь не будете ме¬ня гипнотизировать? Все равно я не поддаюсь гипнозу.
— Что вы, как раз наоборот, я постараюсь вывести вас из состояния гипноза — того состояния, в котором посто¬янно пребывает большинство людей.
— Ах, раз так... но у меня дрожат веки.
— Ну и пусть себе дрожат. Это естественное напряжение мышц.
— Вы думаете, я так смогу расслабиться?
— А зачем вам расслабляться? Вот видите, вы уже демонстрируете тот факт, что находитесь в гипнотическом состоянии. В данном случае вы загипнотизированы стереотипом, расхожим мнением, согласно которому в зада¬чу психотерапевта входит непременное расслабление па¬циента. А кто вам сказал, что расслаблением лечат?
— Ну, если так, то я теперь спокоен.
— Ну, если так, то отпустите себя. Даже если бы вы и не были спокойны, все равно отпустите себя.
Отпустить себя — это значит все свои мысли, чувства, ощущения, которые переживаются в настоящий момент, начать воспринимать как единый поток энергии.
Причем здесь не следует что-либо себе воображать или фантазировать. Просто осознайте реальность — ведь в действительности все наши мысли, чувства, ощущения представляют собой некий энергетический поток.
Когда мы фиксируемся на какой-нибудь мысли, ка¬ком-нибудь чувстве или ощущении, мы блокируем есте¬ственное и свободное протекание этого потока, что сразу же приводит к возникновению застойных явлений, кото¬рые и вызывают различные нарушения.
Просто осознавайте то, что существует в реальности, — через вас протекает поток энергии: проплывают образы, обрывки мыслей, какие-то воспоминания, ассоциации. Этот поток откуда-то входит в вас, проходит через вас и спонтанно, беспрепятственно выходит из вас. Он так же свободен и естествен, как ваше дыхание.
И ни в коем случае не старайтесь.
Никаких установок, внушений или настроев.
Неважно, какие мысли, чувства или ощущения прохо¬дят через вас здесь и сейчас — мрачные или светлые, гру¬стные или радостные, плохие или хорошие.
Это неважно, ибо все они — частицы единого потока. Каждую из них принимайте легко и отпускайте легко.
— А если я начинаю испытывать чувство тревоги и же¬лание открыть глаза? Легко сказать, а сделать?
— А и делать ничего не надо. В том-то и дело, что ни¬чего не надо делать. Просто пропускайте через себя этот

поток. Подставьте себя ему. Как только вы начнете что либо делать, сразу же станете создавать блоки.
— Но я не чувствую, как через меня проходит этот по ток. Вы, наверно, пытаетесь мне это внушить?
— Никакого внушения. Это, во-первых. А во-вторых чувствовать и необязательно. Разве вы чувствуете движение крови по сосудам? И разве это отрицает существование самой крови? Неужели вы чувствуете на себе атмосферное давление? И тем не менее оно существует, не так ли? А чувствуете ли вы свой мозг?
— Нет.
— Почему вы тогда думаете, что должны чувствован и энергетический поток?
Не чувствуйте, а осознавайте. Отражайте происходящее, но сами не вовлекайтесь. Подобно тому, как вода в пруду отражает движение облаков, но какие бы облака не плыли по небосводу, они не изменят зеркальной поверх¬ности водоема. Ваше сознание — это зеркальная поверх¬ность, которая лишь отражает.
— А вот теперь у меня действительно проявляется ощу¬щение некоего потока, оно неявное, нечеткое.
— Почти неуловимый, неосязаемый поток?
— Да, так. И в то же время возникает странное чув¬ство, будто я... не то чтобы пустой, но что-то вроде этого., отрешенность какая-то...
— Ну что ж, пока мы на этом и остановимся. Сосчи¬тайте быстро до трех и откройте глаза. Откройте глаза и войдите в этот мир. Знайте, что что-то в вас изменилось. Не думайте, не внушайте, не настраивайтесь. Просто знайте.
— Но что во мне изменилось?
— У вас рассеялась часть вашего Эго. А это значит, что высвободилось некоторое количество энергии, которое уходило на поддержание этой части. Стало быть, вы усилили себя.
— А почему появилось чувство отрешенности?
— Вы когда-нибудь чистили старую, запылившуюся, поблекшую вещь?
— Чистил. Я помню, что это была старинная серебря¬ная рюмка.
— И после того, как вы ее почистили и придали ей первозданный вид, как вы ее начали воспринимать?
— В первые минуты она казалась чем-то совершенно иным, чем прежде, хотя и оставалась все тем же предме¬том.
— То же самое и у вас.
— И теперь я смогу изменить свою жизнь?
— Еще нет, но уже близко к этому. Сделаем неболь¬шое отступление в мистагогию.
Мистагогия — мировоззрение, ориентированное на понимание и восприятие того, что реальность мистична. Все мы ежесекундно творим какие-то превращения — перевоплощения, но даже и не подозреваем об этом. Хотя кто-нибудь смутно и догадывается... А кто-то и знает. Тогда про таких говорят, что они наделены способностя¬ми. Но что такое способность?
Способность — это знание «как».
Когда у знаменитого пианиста Ван Клиберна спроси¬ли, в чем заключается секрет его виртуозной игры, он ответил: «Все очень просто. Я знаю, в какое время и ка¬кую клавишу нужно нажать».
Мистике учиться не надо. Она — внутри нас. Как гла¬сит древняя формула: «То, что во мне, то и вовне».
— Но все-таки, как же мне изменить свою жизнь?
— Изменитесь сами. Тогда и жизнь ваша изменится.

Глава 4   Законы зеркала
Мысль о движении — уже движение. А сама жизнь — единая пульсирующая мысль. С чем бы мы ни сталкива¬лись, мы соприкасаемся с разными проявлениями мыс¬ли — дома, деревья, водоемы, книги, люди, мечты, фан¬тазии — все это мысли. И все это связано друг с другом и сбалансировано в единой информационно-энергетичес¬кой системе, где действуют саморегулирующиеся зако¬ны, которые призваны поддерживать вечно меняющееся постоянство.
В данной системе различаются лишь уровни органи¬зации Бытия: вещество, поле, энергия...
И поэтому любая наша мысль, как и любое наше дей¬ствие, тут же вызывает каскад цепных реакций в окружаю¬щем мире. Подобно тому, как и любое изменение окру¬жающего мира естественно отражается на нас.
Человеческий мозг — очень мощный генератор и чут¬кий приемник. Но этот же принцип — восприятие и про¬дуцирование — лежит в основе Вселенной, подобной еди¬ному гигантскому мозгу, чьи процессы аналогичны тем, что протекают внутри нашей черепной коробки.
Но значит ли это, что череп — граница мыслей? От¬нюдь. Потому что за его пределами идет точно такая же жизнь, как и внутри.
Это единство обусловливает действие закона отраже¬ния — принцип рефлексии пронизывает все мирозда¬ние — от элементарнейших действий, описываемых ме¬ханикой Ньютона, до механизмов, регулирующих душев¬ную деятельность. Другое дело, что проявления данного закона не всегда очевидны, но наблюдаемые нами резуль¬таты позволяют догадываться о его функционировании. Конечно, легко наблюдать этот принцип, когда вы бросаете мяч о стену и видите, как он отскакивает обратно. Труднее лично убедиться в справедливости «предписа¬ния»: «Не рой другому яму, не то сам в нее попадешь». Но стоит только повнимательнее посмотреть на последствия его нарушений, как очевидность проявится сама собой.
«Что посеешь, то и пожнешь». Какова причина, тако¬во и следствие. Действие равно противодействию.
Все наши мысли, слова, фантазмы — такие вот мячи, которые мы бросаем в мироздание. Или бумеранги — не¬важно, все равно они возвращаются к тому, кто их запус¬тил. Ведь то, что нас окружает, — это и то, что нас от¬ражает.
Теперь устройтесь поудобнее в кресле. Руки и ноги не скре¬щивайте. Отпустите себя. Вы уже знаете, как это делается, — все свои мысли, чувства, ощущения воспринимайте как единый поток энергии. Этот поток входит в вас, проходит через вас и выходит из вас. Не мешайте ему, не контроли¬руйте его. Просто подставьтесь и пропустите его через себя.
А сейчас думайте, но делайте это вяло, пассивно, отрешен¬но, легко.
•    Я не есть мои мысли.
•    Я не есть мои чувства.
•    Я не есть мои ощущения.
•    Я не есть мои фантазии.
Подумайте и отпустите эту мысль, пусть она уплывет час¬тицей протекающего через вас потока.
После чего плавно и спокойно перенесите свое сознание в но¬ги и скользните к ступням. Ощутите, как они опираются на пол. Это очень легко сделать, потому что вам ничего не надо придумывать — просто осознайте, как ваши подошвы со¬прикасаются с полом, как они контактируют с землей.
Следующий этап: вспомните, что земля является гигант¬ским магнитом. Чтобы вам было проще это сделать, при¬поднимите ноги, оторвав ступни от пола, и вы почувствуе¬те напряжение — действие требует усилий. Удерживайте позу в таком положении до тех пор, пока не почувствуете усталость и ощущение того, как ноги начинает тянуть вниз.
И тут же отметьте важную деталь: ваши ноги тянет вниз не оттого, что вы устали, а наоборот — вы устали от того, что все это время ваши ноги тянуло вниз. Вы затратили опре¬деленное количество энергии на сопротивление магнитной силе. И у вас появилось желание опустить ноги, потому что они сами все это время стремились опуститься.
Я намеренно сделаю повторение, так как данные положе¬ния очень важно осознать, пустить их «внутрь себя».
Ваши ноги тянет вниз не оттого, что вы устали. Вы устали оттого, что все это время ваши ноги тянуло вниз. У вас по¬явилось желание опустить ноги потому, что они сами все это время стремились опуститься.
Таким образом, ваше желание вызвано не вашим стремле¬нием. Можно сказать, что ваше желание является следстви¬ем «желания земли».
Итак, вы ощутили напряжение, легкую вибрацию в бедрах, усталость — в этот момент быстро расслабьтесь и пусть ноги упадут на пол и «приклеятся» к нему. После чего осо¬знайте, как огромный космический магнит притягивает вас к себе.
Заметьте, я вам не внушаю того, чего нет, а предлагаю осо¬знать то, что есть. И теперь направьте свой энергетический поток вниз, в ноги. Сделайте это легко, без усилий, просто подумайте о том, что этот поток сам собой направляется вниз — под действием магнитной силы земли. И уходит в землю.
— А какова цель данного упражнения? Если предыду¬щее мне представляется чем-то вроде психического или энергетического очищения, то относительно второго у ме¬ня возникает вопрос — а что уходит в землю? И для чего?
— Во-первых, вы освобождаетесь от той энергии, ко¬торая создавала излишнее напряжение внутри вашего организма, что является тем же самым очищением. Во-вторых, за счет подобных действий устанавливается бо¬лее прочный контакт с землей, а следовательно, и воз¬можность получать ее силу, причем это приобретение происходит самым естественным образом.
— В чем же заключается этот естественный образ?
— Прежде всего, в естественности вашего поведения. Вы не стараетесь делать что-либо, вы просто делаете. Де¬лаете — не делая. Происходит то, что древние называли «недеянием». При этом иллюзорная дымка Эго усколь¬зает, растворяется, исчезает.
У вас возникало когда-нибудь ощущение, будто что-то действует помимо вас, что не вы совершаете опреде¬ленную работу, но сама работа совершается — всего лишь при вашем участии?
— Возникало. И при этом получались удивительные результаты, о которых я и мечтать не мог, находясь в дру¬гом состоянии, когда мне приходилось что-то вымучи¬вать из себя, выдавливать последние идеи, как остатки крема из тюбика.
— Совершенно верно. Это потому, что в первом слу¬чае вы не делали над собой никаких усилий. Свободная энергия совсем не тратилась на поддержание и содержа¬ние аппарата Эго, но направлялась исключительно на спонтанную, творческую активность. Эти состояния обо¬значают по-разному — вдохновение, медитация, озаре¬ние, инсайт, но, в сущности, они указывают на одно и то же явление.
Кроме того, давайте вернемся к тем повторам, которые я позволил себе сделать в ходе упражнения. Они важны не столько как детали той или иной техники, сколько как универсальный принцип, применимый к любому явле¬нию нашей жизни. Давайте еще раз вспомним: «Ваше желание вызвано не вашим стремлением». Это первое. И второе: «Ваше желание является следствием "желания земли"». В данном случае это так, поскольку тематика Данного тренинга касается именно земли. Но как быть с остальными случаями, где речь идет о других вещах?
— Ага. Кажется, я начинаю осознавать. Если я ощу¬тил какое-то желание, то первое, что мне следует сделать, это поинтересоваться: «Чье это желание?»
— Верно! Вспомните, что многие наши желания, им¬пульсы, устремления, которые мы принимаем за свои собственные, не являются нашими. И та небольшая ме¬дитация, которую мы с вами только что провели, как бы физиологическим образом это подтверждает.
— Да... физиология вещь упрямая.
— Как и всякий факт. Кстати, с осознавания таких вот «земных» реалий начинаются многие мистические сис¬темы. Нетрудно заметить, что такое понятие, как вера, мы даже и не затронули. Веру нам заменяет осознание. Сами посудите — нужна ли ребенку вера для того, чтобы он встал на ноги и пошел? Да ни одному младенцу в мире не придет в голову что-то внушать себе или как-то настра¬ивать себя. Он просто в определенный момент получа¬ет знание, как это делается, — и делает: встает и идет. И опять-таки, обратите внимание, данное действие от¬нюдь не продиктовано его желанием. Оно обусловлено «желанием» природы, которая подняла в свое время че¬ловека с четверенек.
— Теперь мне это ясно. Совершенно очевидно, что если я долго карабкаюсь в гору, то моя усталость вызва¬на силами, противодействующими моему движению. Одна из этих сил — земное притяжение. Или, скажем, наваливающаяся сонливость есть следствие желания природы, которая заботится об оптимальном использо¬вании нервной энергии. Но как на счет того, если, к при¬меру, возникает чувство ревности, зависти... злобы? Чьи это желания?
— Вот вы и спрашивайте себя постоянно, как только у вас возникает подобное чувство: «Чье это желание?» Вначале каждый подобный аффект будет заслонять вашу мысль. Вы обнаружите, что забываете задать этот вопрос. Что вполне естественно — ведь вы сталкиваетесь с сопро¬тивлением Эго, чьи желания вы и вскрываете. Но в один прекрасный момент у вас это получится, и вы выиграете. Вы непроизвольно спросите: «Чье это желание?» И в тот же миг почувствуете абсурдность происходящего. Голо¬ва станет ясной, сознание чистым, а душа спокойной. Вы войдете в мистическое состояние.
— Неужели это так просто?
— Самые великие истины — банальные истины. Но к ним и самый трудный путь. Иной раз, чтобы прийти к пониманию эдакой прописной истины, нужно прожить не один десяток лет. Мы просто сокращаем путь. Но, что¬бы прийти к простому, необходимо затратить некоторые усилия.
— А зачем приходить к простому?
— А разве вы по своей воле хотели бы усложнять свою жизнь?
— Нет.
— Я думаю, что и остальные с вами вполне согласят¬ся. Смотрите: если у человека достаточно денег, ему не надо думать о них. Если человек здоров, то ему нет необ¬ходимости постоянно беспокоиться о своем здоровье. То, что у вас есть, дает вам возможность меньше думать об этом. А значит, и меньше тратить энергии, которую мож¬но направить на реализацию других целей. Вот и получа¬ется, что чем проще жизнь — тем больше выборов. А чем больше выборов, тем проще жить.
— И тогда я в своих интересах смогу реализовать за¬кон исполнения желаний?
— Разумеется. Вы приобретете то, что хотите приоб¬рести, и избавитесь от того, от чего хотите избавиться. И станете настоящим имагинатором.
— Имагинатором? Об этом я что-то слышал, но не со¬всем представляю себе суть данного слова.
— Я вам расскажу. Все дело в том, что реальность не¬однородна и, прежде всего, проявляет себя основным своим свойством — способностью расслаиваться. Скорее, она представляет собой вращение с постепенным приближением к центру — точке неподвижности, в которой замолкает всякое движение, утихает любое действие.
Здесь уже невозможны какие-либо заботы и волнения, ибо, кроме тишины и покоя, в таком месте ничего нет. Впрочем, нет и самого места. Только состояние, невиди¬мая ось, вокруг которой и происходит все вращение.
Этот тайный неподвижный центр есть костяк нашего существования — истинное Бытие. В нем пребывает Я, сотворяющее реальность. Именно отсюда берет начало то излучение, которое затем во внешних кругах обыденно¬сти, уплотняясь и овеществляясь, проявляется как случаю¬щееся:
•    то, что с-лучается, есть результат того, что из-лучается.
•    что излучается, то и случается.
Сам же процесс преобразования излучающегося в слу¬чающееся и есть имагинация.
В неисповедимых глубинах наших пребывают неви¬димые наружному оку образы, которые впоследствии и прорисовывают единый образ, получивший название — жизнь.
Жизнь есть образ, предопределяющий образ жизни. И образ жизни — не что иное, как отображение этого пер¬вичного образа.
Познавший внутренние образы обретает способность к преображению.
Имагинация — это, в конечном счете, сотворение ре¬альности. А имагинатор — тот, кто ее сотворяет и тем са¬мым становится ее автором, уникальным конструктором неповторимых миров. И тогда он сам становится обра¬зом, равно как и подобием Великого Имагинатора, через пророка Исайю изрекшего: «Ибо, как новое небо и но¬вая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицем Моим» (Ис. 66:22).
Это — величайшее откровение, которое совершенно по-новому раскрывает всю нашу жизнь, растворяя огра¬ничения предустановленных законов и отворяя двери восприятия.
Мы — узники связующих нас законов. Мы чихнуть не можем просто так — если нет соответствующего на то предписания.
И тем не менее...
... тем не менее, сказано, что мир творится каждый миг. И каждый миг — новый мир. Это значит, что в любую секунду все может быть по-новому. И вдруг я проснусь в одно прозрачное утро и постигну, что мой сегодняшний день вовсе не похож на вчерашний, что все причинно-следственные цепи моих обусловленностей совершенно перестали меня обременять, они вовсе исчезли. Началась иная жизнь.
Каждую секунду, в любое мгновение нам предостав¬ляется шанс — возможность — случай — совершить пере¬ворот в своей жизни, осуществить прорыв к новым ее из¬мерениям.
Просто следует знать, как это сделать.
И стало быть, имагинация, как и всякое творчество, более того, аспект, воплощающий в себе предельную чистоту творческого принципа, требует своего изучения и постижения.
Человек изначально обладает имагинативной потен¬цией, но, пока он не делает этого осознанно и не является управителем проистекающих процессов, он все еще нахо¬дится под влиянием стихий, будучи в них существом пас¬сивным и повинующимся автоматической заданное™ жестких схем природы. До тех пор, пока он не проникает в таинство излучений, он случаен, и может быть в полной мере уподоблен роботу, чье существование определено набором программ. Он все еще во власти закона. И он будто бы и не реален, ибо не творит реальность.
Есть закон и есть то, что над законом. То, что над за¬коном, — благодать.
Постигая механизмы и пути имагинации, мы осуще¬ствляем свой переход и становимся осознанными твор¬цами реальности.

Глава 5    Эхо Бытия
— Кстати, о воображении. Мне кажется, что в вашей си¬стеме есть кое-какие противоречия.
— Какие же?
— В том упражнении, которое вы предлагали, вами не раз подчеркивалось, что речь идет об осознавании.
— И что же?
— Вы говорили: «Я не внушаю вам то, чего нет, но предлагаю осознать то, что происходит на самом деле», Я понимаю это следующим образом: внушение апелли¬рует к воображению и задействует силу образную, в то время как осознание предполагает активное внимание. Мне показалось, что в ваших инструкциях прозвучало некоторое предостережение относительно воображения и фантазирования в пользу прямого наблюдения и конт¬роля. С другой стороны, деятельность Имагинатора, если я не ошибаюсь, использует силу именно воображения. Ведь и «имагинация» происходит от корня имаго — «об¬раз». Как быть тут?
— Не следует ставить знак равенства между вообра¬жением и фантазией. Если воображение является силой продуктивной, творческой и творящей, то фантазия - проявление иллюзии и самообмана. Когда вы осознаете, вы отказываетесь от фантазирования и усиливаете по¬тенциал воображения, которое можно еще определить и как воспроизведение реально существующего за счет силы ума. Если я предлагаю осознать землю как гигант¬ский магнит, то невольно в сфере ваших представлений сознательно или бессознательно возникает данный об¬раз. А образы управляют нашей жизнью. И деятельность нашего подсознания — это, прежде всего, деятельность образов. Энергия вашего внимания направляется в данном случае к символу, несущему позитивный заряд. Если же вы утверждаете, что ваша сила превосходит силу зем¬ли, то вы явно фантазируете. Вернее, фантазирует ваше Эго. Наши фантазии — это наши вампиры, которые, об¬крадывая нас, находятся у нас же на содержании. Вооб¬ражение зачастую разрушает фантазию.
Ну что ж, давайте немного поупражняемся. Начнем с повторения.
Отпустите себя. Все ваши мысли, чувства, ощущения есть поток энергии, свободно существующий и свободно проте¬кающий. Подумайте: «Я не есть мои мысли, я не есть мои чувства, я не есть мои фантазии». Отпустите и эту мысль. Теперь медленно и внимательно осмотритесь кругом, одна¬ко не слишком задерживаясь на конкретных предметах.
И четко, громко сформулируйте следующее утверждение: «Я — это то, что меня окружает». Вслушайтесь в эту фразу. Повторите ее еще несколько раз — до тех пор, пока не по¬явится ощущение, будто она отделилась от вас и приняла самостоятельное существование.
Подойдите к зеркалу, пристально всмотритесь в себя и про¬изнесите: «Я — это то, что меня отражает». Затем отверни¬тесь и зафиксируйте взгляд на первом попавшемся объек¬те и снова скажите: «Это — Я».
Поначалу данные действия могут вызвать чувство со¬противления. Теперь вам известно, откуда берется это со¬противление. Но, тем не менее, спокойно продолжайте тренироваться и периодически напоминайте себе: «Я не есть мое сопротивление».
Какими же признаками может проявляться сопротив¬ление? Самые характерные из них:
•    чувство усталости;
•    тревожность;
•    ощущение бесполезности выполняемого упражнения;
•    ирония;
•    отвлечение внимания.

Как бы то ни было, вы уже владеете приемом, способ¬ным обезоруживать контратаки Эго: осознавайте все приходящее вам в голову как некий поток энергии. Он ни плохой, ни хороший. Как и любая энергия, которая всегда нейтральна.
— А как же говорят — черная энергия, белая, грязная, чистая и так далее?
— Это всего лишь условные обозначения. Сами посу¬дите. Огонь — плохой или хороший, вредный или полез¬ный? Он согревает, но он и сжигает. На нем готовят пищу, и его используют в качестве орудия пыток. Солн¬це дает жизнь и радость, и в то же время отнимает жизнь и приносит горе, в засуху испепеляя урожаи. А вода? Последняя капля надежды для путника в пустыне и зло¬вещая пучина, таящая в себе смерть. А ведь все это сти¬хии Энергии. Сейчас многие говорят о космической энергии, призывают ее и даже «исцеляются» ею. И при этом устремляют свои духовные очи куда-то за горизонт. Лично меня это немножко удивляет. А Земля, по-ваше¬му, где находится, вне космоса что ли? Разумеется, в кос¬мосе. Стало быть, и все земное — это, прежде всего, кос¬мическое. Значит, и энергии наши — космические. И все они ни плохие, ни хорошие. Все зависит от того, в каких с ними отношениях мы находимся. Что касается челове¬ческого организма, то законы, управляющие им, те же, что и управляющие движением светил. И он наполнен те¬ми же самыми энергиями, что и космос. Все зависит от того, в каких он с ними взаимоотношениях состоит. Ва¬жен баланс.
Поэтому с точки зрения энергетики не имеет значе¬ния, какие мысли у нас — мрачные или светлые, грустные или радостные. Все они — одна и та же энергия, что мож¬но сказать и об эмоциях. Сама же эмоция — это всего лишь оценка.
Постепенно вы освобождаетесь от оценок и узнаете мир — то есть принимаете его таким, каков он есть. Автоматически вы принимаете и себя как частицу этого мира, и свою волю направляете параллельно воле Вселенной. В этом случае Жизнь вас начинает защищать.
Однако следует помнить и осознавать один довольно важный аспект: законы Вселенной объективны. Объек¬тивно и само мироздание. Когда я говорю, что Жизнь вас начинает защищать, это не означает факта некой вашей избранности. Это означает всего лишь то, что срабатыва¬ют механизмы, регулирующие деятельность, осуществ¬ляющуюся по принципу наименьшего сопротивления. Ваше существование просто перестает мешать, не более того. Логика вашего бытия созвучна логике вселенского Бытия. Возникает резонанс. В противном же случае рож¬даются диссонансные взаимодействия, обрекающие од¬ного из участников последних на разрушение. Ясно, что разрушается более слабое звено. В нашем случае — чело¬век.
Представьте себе, если на вашем огороде вырастает сорняк. Как вы с ним поступаете? Естественно, выпалы¬ваете. Почему? Да потому, что его воля не созвучна ва¬шей. Что делает Вселенная с тем существом, которое про¬тиводействует ее замыслу? Уничтожает. И дело здесь вовсе не в какой-то мести, желании или наказании. Про¬сто совершается неумолимый закономерный процесс. Спросите у огня: радуется ли он или огорчается, когда сжигает кого-то или что-то? Вы не дождетесь ответа, по¬тому что нет ни того, ни другого. Он всего лишь делает свое дело — сжигает и не раздумывает при этом. Такова логика объективности. Иногда такую логику называют мистикой.
— Признаться, мне в мистику верится с некоторым за¬труднением.
— А вы и не верьте. Принимайте лишь факты и осо¬знавайте то, что это факты.
— Например?
— Пример? Пожалуйста.
Глава 6    Гений судьбы
«Он миру чужд был, все в нем было тайной», — так уга¬дал его другой пророк, семнадцатилетний юноша и ве¬ликий поэт Михаил Лермонтов. Что же скрывалось за этой, быть может, самой загадочной за последние два тысячелетия личностью? Маска и унылая череда стерео¬типных мнений вряд ли сможет прояснить феномен че¬ловека, явившегося в историю под звучным именем — Наполеон.
Сказать о его блистательном военном и политическом гении с восхищенным придыханием: «О! Великий Буонопарте!» — значит сказать ничего и ни о чем.
«Чудовищная помесь пророка с шарлатаном» — так отозвался о нем знаменитый историк Томас Карлейль, в своей раздраженной откровенности это звучит все-таки более эмоционально, но и этот выпад маститого англича¬нина, на который, словно дразня его, откликнулся импе¬ратор: «Это было шарлатанство, но самого высшего по¬лета», вряд ли способен прояснить те потаенные «меха¬низмы», которые двигали Наполеоном.
Чеканный образ мужчины с орлиным взором как нель¬зя лучше сочетается с экзальтированными излияниями по поводу неистовой храбрости корсиканца, не раз вдох¬новлявшей на подвиги солдат и офицеров. О его твердом характере и упрямой, несгибаемой воле ходят легенды. И в них очень легко можно было бы поверить, если бы не признание самого Наполеона: «Часто хвалили силу мо¬его характера, но я был мокрая курица, особенно с род¬ными, и они это отлично знали; когда у меня проходила первая вспышка гнева, их упрямство и настойчивость всегда побеждали, так что, в конце концов, они делали со мной все, что хотели».
Сентиментальный и чувствительный, как женщина, боявшийся каждого сквозняка, человечек, склонный к обморокам и слезливости, обладал такой магической мо¬щью, которая и не снилась ни одному ныне здравствую¬щему колдуну или экстрасенсу.
«Как ни велико было мое материальное могуще¬ство, — говорил он, — духовное было еще больше. Оно доходило до магии».
Оно доходило до магии. В этой фразе может быть спря¬тан первый ключик к той дверце, за которой — вселенная по имени Наполеон.
На чем единодушно сходились все его современни¬ки — это на том главном, что отличало его лицо от дру¬гих человеческих лиц, — бесконечной задумчивости. «Что такое судьба? — пишет Дмитирий Мережковский в своей книге «Наполеон человек». — Может быть, Напо¬леон сам никогда об этом не думал, но кажется, все его мысли уходили в эту глубину, где загадана людям загад¬ка судьбы...»
В отроческие годы мрачный нелюдимый подросток вел дневник, где с дотошной скрупулезностью заполнял страницу за страницей своим аккуратным почерком. И только одна страница осталась чистой. На ней выве¬ден лишь заголовок: «Святая Елена. Маленький остров. 1815 год». Это за тридцать восемь лет до того, как его нога ступила на скалистый берег своего последнего земного прибежища.
Видимо, уже в отроческой душе смутно шевелилось чувство «собственного пути», пусть пока неосознаваемое и непроявленное, но уже прораставшее сквозь темные пласты подсознания. Иоганн Гёте описал нечто подобное в своем «Фаусте»: «Великое рождается во мне. Что? — Угадай».
А близко знавшие его говорили о том, что «у него был Род магнетических предчувствий своих будущих судеб». Да и сам углубленный в себя, рефлексирующий император неоднократно касался в разговорах той части своих ощущений, что не может быть объяснена рационально; «У меня было внутреннее чувство того, что меня ожида¬ет... Мой великий талант ясно видеть — это перпендику¬ляр, который короче кривой».
И вот мы еще раз сталкиваемся в его словах со вроде бы небрежной оговоркой, которой, возможно, он сам при¬давал не слишком серьезное значение. Ясно видеть. Эта способность была у него всю жизнь. Кстати, особое зна-; чение он придавал сновидениям.
Вечером 24 декабря 1800 года готовилось покушение на первого консула при помощи «адской машины». В этот же вечер в Опере давали Ораторию. Жозефина и несколь¬ко близких людей уговаривали Наполеона отправиться с ними, но тот упорствовал, лежа на своем диване. Его нежелание покидать дворец было настолько сильным, что его почти насильно одели и усадили в карету, где он почти мгновенно заснул. Ему приснилось, что жизни его угрожает опасность — будто он тонет в итальянской реч¬ке Тальяменто, и в тот же момент Наполеон проснулся от грохота страшного взрыва.
Он доверял своей Судьбе, и Судьба его хранила - в тот вечер он сел не в свою карету, и точно выверенный расчет террористов провалился. А вообще, в самые ответ¬ственные, можно сказать роковые, минуты Наполеон внезапно пров