|
В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года дежурство по пожарной охране нёс третий караул. Целый день караул проводил время в соответствии с обычным распорядком: теоретические занятия в учебном классе, практические - под руководством лейтенанта Владимира Правика на строящемся пятом энергоблоке. Потом играли в волейбол, смотрели телевизор, отдыхали.
1 час 23 минуты. Вдруг последовали два взрыва, над 4-м энергоблоком взлетели какие-то горящие куски и искры. Часть из них упала на крышу машинного зала. Начался пожар. Под вой сирены - "сигнал тревоги N 3" о повышенной опасности - пожарные натянули робы и бросились к машинам, своим постам. Сразу после получения сигнала о взрыве к месту вызова въехала пожарная автоцистерна, а также насосная станция и "рукавный автомобиль" во главе с начальником караула В.Правиком.
1 час 30 минуты. К станции подъехала машина Правика. По внешним признакам - отблескам пламени на кровле машинного зала и аппаратного отделения - лейтенант определил очаг горения и организовал тушение пожара со стороны машинного зала - это было необходимо для защиты несущих металлических ферм. И со стороны реакторного отделения - для тушения огня на кровле.
(Как позже выяснилось, это было единственно верное решение. Благодаря ему и удалось предотвратить распространение пожара).
1 час 30 минут. К месту аварии прибыл дежурный караул другой пожарной части города Припяти во главе с начальником караула лейтенантом Виктором Кибенком. Кровля над машинным залом четвёртого энергоблока и помещениями аппаратного отделения продолжала гореть. Здесь, в результате взрыва, частично обрушилась крыша.
1 час 46 минут. На место пожара прибыл начальник Военизированной пожарной части (ВПЧ-2) майор Леонид Телятников. Это был последний день его отпуска. Дадим слово майору: "Горение было во многих местах и на различных отметках - от 12,5 до 71,5 метра. После взрыва невозможно было пробраться в аппаратное отделение через разрушенные помещения, и боевые позиции ствольщиков были переведены на кровлю аппаратного отделения, откуда происходило тушение пожара и охлаждение конструкций".
"Мы осмотрели 4-й блок. Через выбитые панели просматривались кабельные помещения, где пожара не было. Однако из центрального зала хорошо можно было разглядеть не то зарево, не то свечение... Что это? Ведь в центральном зале, кроме "пятака" реактора, ничего нет, гореть - нечему. Мы решили: свечение исходит от реактора..." - продолжает майор Талятников свои описания.
3 часа 22 минуты. К месту аварии прибыла первая оперативная группа Управления пожарной охраны УВД Киевского облисполкома.
С 3 часов 30 минут до 4 часов утра была проведена частичная замена людей на боевых участках N 1 и N 2. Машины скорой помощи всё чаще и чаще увозили тех, кто получил сильное отравление и имел признаки облучения (тошнота, рвота, потеря сознания).
4 часа. На месте аварии сосредоточено 15 оперативных отделений.
4 часа 20 минут. С учётом уровня радиации решено не подвозить непосредственно к месту аварии прибывающих людей и технику. Их сосредоточивали в 5-и километрах от "объекта". Начали формировать резервы.
4 часа 50 минут. Пожар локализован.
6 часов 35 минут. Пожар полностью и везде ликвидирован.
Пожарные отлично знали, на что идут. Знали, какой "объект" отбивали у огня. Если бы не их точная и самоотверженная работа, как знать, можно ли было бы ограничивать радиус "особой зоны" тридцатью километрами... Лейтенант Владимир Правик
Правик и его команда, первые, кто прибыл на место аварии на Чернобыльской АЭС, находились среди смертоносной радиации 1 час и 20 минут. Никто вам не скажет: много это или мало. Единственно можно сказать, что командир всё это время был на самых опасных участках, у всех на виду: весёлый, открытый, живой. Он не только отдавал короткие, грамотные и точные приказы, но и сам участвовал во всех операциях по тушению пожара. Всем своим видом вдохновлял своих подчинённых к героической работе, и они не заметили, как совершили подвиг. А это требовало мобилизации всех сил - не столько физических, сколько моральных. Особенно, когда тебе только 24 года, и дома ждут молодая красивая жена и дочь, которой едва исполнился месяц...
...А потом была белая палата. Капельницы. Ночные сёстры. Тонкий острый, приносящий облегчение шприц. Чужая, спешащая по трубке кровь, которая станет твоей. А твоя - уже не твоя, её врачи меняют всё чаще...
Он, Владимир, голый лежит на наклонном ложе под железным каркасом с лампами. Вся поверхность тела обожжена, трудно разобрать - где огнём, где радиацией. Чудовищные отёки снаружи и внутри. Распухли губы, полость рта, язык, пищевод. Страшная боль доводит до нервного шока. До потери сознания...
Кололи морфий и другие наркотики, которые купировали болевой синдром. Ему и его товарищам делали пересадку костного мозга. Неоднократно вводили экстракт печени для стимулирования кровотворения, но... Но у него уже были агранулоцитоз, кишечный синдром (стул по 25-30 раз в сутки, с кровью и слизью), эпиляция (выпадения волос), стоматиты с тяжкими отёками и отслоениями слизистой рта. И кожа, убитая радиацией по всей площади тела, на всю глубину...
Радиацией были убиты и слюнные железы. Рот пересох, как земля в засуху. Правик не мог говорить, только смотрел и мигал голыми веками (ресницы выпали). Он смотрел, а в глазах было неуёмное желание жизни: жить, жить, жи-иить! Смерть
Потом, спустя некоторое время, внутренние силы стали ослабевать и вовсе иссякли. Началось умирание, исчезновение плоти на глазах. Человек стал таять, угасать, как восковая свеча. Это мумифицировались убитые радиацией кожа и ткани тела. Лейтенант с каждым часом уменьшался, уменьшался, умень...
Умершие - почерневшие, высохшие мумии - стали лёгкими, как дети...
Свидетельствует А.М.Ходаковский, заместитель генерального директора производственного объединения "Атомэнергоремонт" (на июль 1987 года):
- Я руководил по поручению руководства Минэнерго СССР похоронами погибших от чернобыльской радиации. По состоянию на десятое июля 1986 года схоронили 28 человек. Многие трупы были очень радиоактивны. Ни я, ни работники морга вначале этого не знали, потом случайно замерили - большая радиоактивность. Стали надевать пропитанные свинцовыми солями спецкостюмы.
Санэпидемстанция, узнав, что трупы радиоактивны, потребовала делать на дне могил бетонные подушки, как под атомным реактором, чтобы радиоактивные трупные соки не уходили в грунтовые воды.
Это было невозможно, кощунственно. Долго спорили с ними. Наконец договорились, что сильно радиоактивные трупы будем запаивать в цинковые гробы. Так и поступили.
У некоторых и у меня после такой работы по телу пошли ожоговые пятна от радиации - тёмно-коричневые пятна неопределённой формы...
Через пять месяцев после пожара, 25 сентября 1986 года, были опубликованы Указы Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза Леониду Телятникову, Виктору Кибенику и Владимиру Правику (последним - посмертно). В прошлом году, 2005-м, не стало мужественного и самоотверженного пожарника Телятникова. Радиация всё-таки настигла свою жертву. Спустя 19 лет... http://nuclearno.ru/text.asp?10789
 |
Назад
