Как только стало известно о съёмках нового фильма Бернардо Бертолуччи, давно признанного классиком мирового кино, интриговало прежде всего то, что его картина посвящена событиям «красного мая 68-го» в Париже, когда на улицы вышли бунтующие студенты. А история запутанных любовных отношений троих молодых героев - брата и сестры, являющихся французами, и их нового знакомого-американца - лишний раз должна бы свидетельствовать о косвенном возвращении режиссёра спустя 31 год к проблематике собственного шедевра «Последнее танго в Париже», который был воспринят в качестве своеобразного реквиема по «бурным шестидесятым». Кстати, эту этапную ленту Бертолуччи снял всего лишь в возрасте 31 года. А «Мечтатели» - произведение 62-летнего автора, то есть мудрого и опытного вдвое по сравнению с прежними временами. И следовало ожидать, что он действительно переоценит прошлое с современных позиций, взглянет на то, что владело умами и чувствами молодёжи 60-х годов ХХ века, уже с определённой исторической дистанции, подведя некий итог в своём художественном и философско-политическом анализе минувшего столетия, насыщенного многими потрясениями.

Нельзя сказать, что в последней работе этого мастера кино нет попытки обнаружить корневой конфликт эпохи - противостояние между деяниями и мечтаниями, надеждами и разочарованиями, миром экстравертным и интровертным. Его юные персонажи-студенты, захваченные водоворотом сексуальных страстей и маний, не то чтобы сознательно, а скорее повинуясь природным инстинктам, всё-таки предпочитают укрыться в стороне от бурлящих кварталов Сорбонны, хотя и встретились именно в толпе демонстрантов, протестующих против увольнения Анри Ланглуа с поста директора Французской синематеки. Кино ведь тоже - сплошная иллюзия, одна лишь фикция, притягательный мираж, своего рода обман зрения. Вот и развлекаются Изабель, Тео и Мэтью как раз тем, что вспоминают о просмотренных фильмах, постоянно цитируют их, загадывают друг другу загадки в жизни, столь похожей на киновикторину.

То же самое с несомненным удовольствием делает и Бернардо Бертолуччи, воспитанный на французской «новой волне», с ранней юности привыкший видеть реальность как бы через призму кинематографа. Помимо фрагментов из фильмов «Лицо со шрамом», «Уроды», «Королева Христина», «Цилиндр», «На последнем дыхании» и «Особая банда», он приводит в закадровой партитуре музыкальные фразы из «400 ударов» и «Безумного Пьеро», радуя синефилов ещё одной возможностью насладиться прежним кино, которого уже нет и не будет. Не так ли минуло в туманное небытие то безумное время, когда его невольных заложников захлёстывали различные революции - от политической до сексуальной.

Всё это давно исчезло без следа, растворилось без остатка, превратилось в эфемерную грёзу. Но тут-то и скрыт главный парадокс ленты «Мечтатели», которая заявлена как философско-политическая эротическая ретро-драма, а оказалась низведённой в финале до весьма куцего вывода, который к тому же вложен в уста заезжего сосунка из Америки, посмевшего поучать ровесников-европейцев, как им следует относиться к революционной действительности. Да и эпизодический образ отца-поэта, уже не находящего общего языка со своими так и не выросшими детьми Изабель и Тео, тоже является своеобразной ремаркой Бертолуччи, сделанной из нынешних времён. Всё было без толку и зря - героические смерти одних на баррикадах и неюношеская расчётливость других, словно предвидевших, что бунт кончится обуржуазиванием и самодовольным существованием прежних революционеров.

 О режиссере:

Бертолуччи из тех, про кого спрашивают: "А он еще жив?" - хотя итальянцу слегка за 60, и он бодр, как юноша. Автор нескольких эпохальных, без дураков, фильмов и некоторых устаревших через месяц после релиза, Бертолуччи в последние годы вдруг обрел даже не новое дыхание, а какое-то вообще другое. Это видно уже в "Ускользающей красоте", а в "Мечтателях" - особенно ясно: у режиссера появился драйв - то единственное, чего подчас не хватало в его фильмах 70-80-х. "Мечтатели", несмотря на всю свою клаустрофобичность и болезненный, как всегда у Бертолуччи, перегруженный символами эротизм, - крайне бодрое, энергичное, молодое кино. Возможно, седой Жан-Пьер Лео, который собственной персоной появляется, чтобы кричать у закрытой синематеки, как 36 лет назад, - это некоторый перебор. И, возможно, пиафовское "Non, je ne regrette rien" на финальных кадрах - это чересчур в лоб. Но тем не менее: Бертолуччи жив, определенно жив. 

Рецензии:

Бертолуччи... рассказывает потрясающую, невыносимо сексуальную историю о любви на троих в эпоху потрясений.

Игорь Михайлов //kino.ru

Бернардо Бертолуччи не потому великий режиссер, что снял "Последнее танго". Великий режиссер он потому, что из такой ерунды, как "Мечтатели", сделал фильм, претендующий на новую классику.

Антон Костылев //gazeta.ru Так что в итоге мечта любого остановленного мгновенья - смех, секс и чтобы все было видно, и никаких дряблых тел и морщинистых лиц, и никакой импотенции.

К.Тарханова //film.ru Конечно, картина доставит особое удовольствие синефилам... Слюнявости воспоминаний в фильме нет. Он упруг, энергичен и несет неистребимый дух бунта.

Валерий Кичин //rg.ru

Эта лента заставляет вспомнить глубоко забытое ощущение околдованности кинематографом... Фильм начисто лишен дидактичности или тяжеловесной символичности - все в нем просто и сказочно прозрачно, красиво и выверенно.

Cаша Киселев //movie.ru

Комментарии (0) >>

Показать/скрыть комментарии

Написать комментарий

Показать/скрыть форму отправки

Имя

Электронный адрес

Заголовок

Комментарий

Напишите отображаемые буквы

Добавить комментарий