|
Бесцельное существование является постоянной темой всех жанров искусства Дзэн и выражает внутреннее состояние самого художника, который идет в Никуда и существует вне Времени. Это ощущение иногда находит и на обычных людей, и именно в такие мгновения они постигают те ослепительные проблески мироздания, которые освещают в памяти случайно подвернувшиеся образы: запах горелых листьев на заре туманного осеннего утра, полет голубей в луче солнца на фоне тучи или одинокий крик птицы в чаще леса. В искусстве Дзэн любой пейзаж, любой набросок бамбука, колеблемого ветром, или одиноких скал — это эхо таких мгновений.
Если настроение данного мига выражает одиночество и покой, его называют саби. Если художник ощущает подавленность или печаль и при такой особого рода пустоте чувств мельком замечает нечто обыкновенное и естественное во всей его невыразимой “таковости”,— такое настроение называется ваби. Если мгновение вызывает более сильную ностальгическую грусть, связанную с осенью и ощущением умирания мира,— оно называется аваре. Когда же в увиденном проступает нечто мистическое и странное, как бы намек на нечто неведомое и вечно недосягаемое,— такое настроение называется юген. Эти совершенно непереводимые японские слова описывают четыре основных настроения фурю, т.е. общей атмосферы “вкуса” Дзэн в такие “бесцельные” мгновения жизни.
В стихах хайку и вака, может быть, яснее, чем в живописи, выступает тонкое различие между четырьмя типами настроения: саби, ваби, аваре юген. Тихое и трепетное одиночество саби ясно выражено в стихотворении: На голой ветке
Уселся ворон.
Осенний вечер. Менее очевидно, и потому более глубоко оно в таком хайку: Вечерний ветерок,
Укутывает водой
Ноги цапли.
Или:
В темном лесу
Упала с дерева ягода —
Всплеск воды. Саби — это одиночество в буддийском смысле слова как непривязанность и способность видеть, что все происходит “само собой”, в чудесной спонтанности. С этим настроением связано чувство глубокого, бесконечного покоя, которое вызывает, например, длительный снегопад, мягко окутывающий все звуки, слой за слоем. Падает снег.
Непостижимое, беспредельное
Одиночество. Ваби, неожиданное узнавание все той же “таковости” в самых обыденных явлениях, и особенно в момент, когда честолюбивые надежды вдруг заволокло мраком неизвестности. Оно выражается так: Калитка в кустарнике.
И вместо замка —
Улитка. Дятел долбит
Все в том же месте.
День на исходе. Пусто зимой,
По кадке с водою
Ходят воробьи. Аваре — это не совсем печаль и не совсем ностальгия в обычном смысле тоски по невозвратному былому. Это эхо того, что прошло и когда-то было мило, этот тот резонанс, который возникает от звуков хора под сводами храма, но без которого он был бы пуст. Никто не живет у заставы Фуга.
Деревянный навес — и тот развалился.
Все, что осталось — осенний ветер.
Вечерний туман,
Думы о прошедшем.
Как оно далеко! Аваре — это переходный момент, когда быстротечность жизни воспринимается еще с грустью и сомнением, но уже и как форма Великой Пустоты: Ручей прячется
В травах
Уходящей осени.
Падают листья,
Ложатся один на другой.
Дождь стучит по дождю. Переход уже готов завершиться, поэт готов “достигнуть того берега” в хайку Иссы, написанном на смерть его маленького сына. Этот мир как росинка.
Пусть лишь капелька росы,
И все же — и все же... Юген, который содержит в себе некую тайну, описать трудней всего, так что пусть стихи говорят сами за себя. Море темнеет.
Голоса диких уток
Слабо белеют. Жаворонок.
Упала сверху нота —
И ничего не осталось. В густом тумане
О чем перекликаются
Гора и лодка? Прыжок форели.
Облака проплывают
В зеркале ручья. И еще один пример югена, на этот раз из стихотворений Дзэнрина: Ветер стих — цветы все падают.
Крик птицы — все глубже молчание гор. Поскольку обучение Дзэн по меньшей мере с XV века включало постоянное использование китайских двустиший, появление хайку не вызывает удивления. Влияние Дзэн открыто проявляется и в хайку Моритаке, которое является “югеном — наоборот”. Дзэнрин содержит такое двустишие: Зеркало, разбитое вдребезги, уже не отразит ничего;
Упавший цветок едва ли вернется на ветку. А Моритаке спрашивает:
Упавший цветок
Вернулся на ветку?
Это бабочка.
Из книги Алана Уотса «Путь Дзэн»
 |
Назад
